Минута в минуту

00:00 — Евромайдан без мифов и пропаганды 1:56 — Цены на газ 3:21 — Путин об оппозиции 4:42 — Курс Украины на евроинтеграцию 7:19 — «Один на один с очень сильной Россией» 8:33 — Разгон студентов 30 ноября 9:07 — Терпение лопнуло — народ вышел на майдан 9:25 — Майдан. Как это было 10:53 — Как и зачем разгоняли протест? 11:55 — «Хвилина Мовчання» 12:16 — Зеленский про Майдан 12:33 — Как заканчивается диктатура? 14:00 — Первые жертвы 14:29 — Пытки в Украине 15:57 — Секретные материалы…

⚡️ Вышла открытая версия фильма «Майдан». Самый подробный материал из когда-либо снятых! Никаких версий и мнений. Только записи с камер, перехваченные звонки, кадры от очевидцев — и самая полная картина роковой развязки. ИДЁМ СМОТРЕТЬ ВСЕ ВМЕСТЕ. Наша команда уже в комментах. Постараемся ответить всем. СМОТРЕТЬ: https://youtu.be/jacyUY968Ts

Режиссерская версия Смотрите фильм «Майдан» и помогайте проекту «Минута в минуту»

⚡️ Вышла режиссерская версия фильма «Майдан»! Почти три часа истории украинской революции, которая изменила судьбу целого континента. От лица протестующих. Из коридоров власти. И главное — глазами тех, кто потерял близких на баррикадах. Предыстория Майдана. Без мифов и пропаганды ▪️ Как Янукович собирался вести Украину в ЕС? И что он рассказал Меркель о давлении России? — Их закулисный разговор попал на видео! ▪️ Секретные переговоры американских дипломатов: кому из лидеров Майдана войти в …

Режиссерская версия Смотрите фильм «Атака ХАМАС» и помогайте проекту «Минута в минуту»

Этот месяц глобальное переиздание реконструкции самого страшного теракта десятилетия как в текстовом формате, так и виде документального фильма, для вас готовила команда проекта «Минута в минуту». Мы не продаем рекламу во время выпусков, чтобы не разрушать их атмосферу. Жизнь нашего проекта зависит только от вас. Выход наших документалок вы можете поддержать подпиской на их режиссерские версии. В них масса эксклюзивных кадров, фактов и деталей. Не откладывайте, а подпишитесь прямо сейчас. на …

После теракта студент Ариэль Эйн-Галь сделает татуировку в память о своей подруге, певице Мор Габай. Она уехала с вечеринки на пляже Зиким за 20 минут до нападения ХАМАС и погибла по дороге домой к маме. На руке Ариэля набьют надпись: «20/21». «Нас было 21. А вернулось 20. Я набил эти числа себе на руку — там же, где у выживших узников Освенцима был лагерный номер. Для меня эта татуировка означает, что лозунг „Никогда снова“ — актуален как никогда раньше».

Вечером 7 октября премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху снова обратится к нации: «Мы отомстим за этот черный день. Мы превратим все места в этом злом городе, где скрывается ХАМАС, в руины. Я обращаюсь к жителям Сектора Газа — уходите оттуда сейчас же».

На следующий день родственники заложников дадут пресс-конференцию. На словах матери одного из них переводчица с иврита на русский расплачется в прямом эфире. Из 251 человека, увезенного в Газу 7 октября, живыми домой вернутся только 166. Еще 85 будут возвращены погибшими. 26 января 2026 года израильские военные вернут из Газы останки последнего заложника — полицейского Рана Гвили.

«Во вторник утром постучали в дверь. Страшная вещь. Они не звонят. Они стучат, — вспоминает отец 25-летней Рэйчел Дов Михаил Зильберман. — Я подошел к глазку. Я посмотрел. Я понял. Я не хотел открывать дверь. Я не знал, что с ней будет (с матерью Рэйчел — прим.). Они зашли и сказали, что опознали по отпечаткам пальцев, по фотографии зубов». Через этот опыт придется пройти близким более 1200 человек.

Нисим и Николь, родители 22-летней Шани Лук, видят кадры, на которых она лежит в кузове пикапа в неестественной позе. Уличная толпа глумится над её телом. «Мы были в ужасе. Мы не знали, насколько серьезными были ее ранения», — вспоминает Нисим.

Посетитель фестиваля Александр Спектор мчится по трассе в надежде наконец-то убраться от границы с Газой. Вдруг на приборной панели загорается лампочка «давление в шинах». «Пошло бы это давление куда подальше», — думает Спектор. Он совершенно не собирается останавливаться на ночной дороге, вокруг которой идет стрельба. «И в этот момент прямо взорвалось заднее колесо. Стали лететь искры. Я остановил машину, выхожу — у меня просто порвано колесо. Я стою в темноте на дороге один. Всё взрывается п…

Посетитель фестиваля Александр Спектор бежит к своей машине мимо КПП, выставленного под кибуцем Саад. Бородатый парень во всём черном, двигающийся перебежками в полной темноте, кажется часовому подозрительным. «Естественно, он сделал в целом абсолютно правильное решение — он наставил на меня автомат; стал кричать, чтобы я поднял руки и так далее, — вспоминает Спектор. — У меня в этот момент вообще там… Спасибо, что не стал сразу стрелять на поражение. Хотя, в целом, мог».

Журналистка Юмна Эль Саид ведет репортаж на фоне одного из высотных зданий Газы — «Палестинской башни». В этот момент туда попадает ракета. Взрыв попадает в прямой эфир телеканала «Аль Джазира».

Екатерине Бейзер звонит друг её сына Никиты — 19-летнего солдата изральской армии. Он в истерике. — Катя, я тебе посылаю одно видео. Пожалуйста, только скажи мне, что это не Ник. «После того, как мы увидели это видео… это самый страшный сон в жизни, который может только присниться. Мы увидели, что нашего ребёнка террористы уводят с базы на территорию Газы», — вспоминает Екатерина.

Израильские военные объявляют посетителям фестиваля, прячущимся в кибуце Саад, что они могут ехать домой через соседний кибуц Нетивот. «Все вокруг рвалось, летали вертолеты, летали беспилотники, — вспоминает Александр Спектор. — Пулеметные очереди. Все по максимуму быстро собрались и отправились домой. По пути едешь по темной дороге, вокруг полное разрушение. Разбиты машины, ездят наши танки».

На четвертом блокпосту Михаила Зильбермана и Полину Дов поначалу категорически отказываются пропускать в зону боевых действий: — Ребята, нет. Там ад. Наши пытаются зайти с другой стороны, с танками. Там уже все погибли. Первые, кто зашли, погибли. — Ну, пожалуйста, послушайте меня, послушайте, потому что вот у меня же есть их место, где они находятся сейчас. — У меня таких много. Ты пойми, что это не место. Они если бегают все время, это невозможно. Они же все время прячутся, бегают. — Нет, …

В стремлении добраться к своей раненой дочери Рэйчел Михаил Зильберман и Полина Дов один за другим преодолевают три полицейских блокпоста. «Я вылетала из машины, я кричала, что я мама, что у меня там ребенок ранен. И нас пропускали», — вспоминает Полина.

Израильтянка Полина Дов — на связи с американцем по имени Элиад, другом своей раненой дочери Рэйчел. — Все стреляют, — пишет он. — Она дышит? Сколько времени у нее нет пульса? — Я не знаю, но уже несколько часов мы тут. Делаю [реанимацию]. Нет реакции. — Делай еще, делай еще. — Уже час я это делаю.

Когда боевики наконец-то отброшены из района фестиваля «Нова», израильская полиция входит на его территорию. Но здесь уже нет ни одного живого человека. Только горы тел жертв ХАМАС. Полиция! ЦАХАЛ! Есть кто-нибудь раненый?! Кто-нибудь? Полиция! ЦАХАЛ! ПОЛИЦИЯ! ЦАХАЛ! Раненые?.. У нас есть жертвы! 1, 2, 3, 4, 5 погибших. Здесь есть кто-нибудь? У меня здесь женщина-полицейский, погибшая. У нас внутри… О, боже… о, боже! У нас тут мертвецы. Все мертвы. Кто-нибудь может подать признак жизни? По…